Дрессировщик сильнее льва

Работа с животным — это всегда риск, ведь они почти как люди, разве что не разговаривают. Часто подвержены плохому настроению, причем по самым разным причинам. К приме­ру, девочка влюбилась в мальчика, начинаются «игрища» или, что еще хуже, ревность. Животные не могут пожаловаться, что плохо себя чувст­вуют, хотя опытный дрессировщик всегда это определит по мутности глаз и агрессивному взгляду.

Сравните: спортсмены серьезно тренируются перед соревнования­ми, которые проходят, например, раз в четыре месяца. Мы же. дрессиров­щики, отрабатываем с животными по 20 представлений в месяц! Причем на арену каждый раз выходим как в пер­вый раз - зрители меняются. Нет, у животного не возникает к ним нена­висти, ведь не зритель виноват в том, что животное вынуждено выступать. Когда у тигра болит живот, а ему при­ходится прыгать на потеху залу, кто заставляет зверя работать? Я. Значит, я и есть главный враг.

Стоит хоть раз дать слабину — и в следующий раз животное на арену не выйдет. Зверю нельзя дать почувст­вовать собственную силу в полной мере. В любой ситуации я должен оставаться прежде всего хозяином. Да, мы партнеры, но ни в коем случае не друзья: идеально, если установлены именно такие взаимоотношения меж­ду дрессировщиком и его подопечны­ми, когда каждый из них придержива­ется отведенной ему роли.

Укус обезьяны ядовит, как... укус человека

Главная опасность заключается в непредсказуемости инстинктов животного. Ведь они, эти инстинкты, могут в любой момент проснуться! Правда, мы с женой работаем в паре, и это спасает от «срывов». Но слу­чалось, из-за очередного эксцесса я попадал в реанимацию, а отменить представление не представлялось воз­можным. Супруге Людмиле приходилось выполнять всю программу одной -за исключением разве что пары-трой­ки особо опасных номеров.

Помню, на гастролях в Париже меня здорово зацепила за правую ногу тигрица. Что делать? Каждый день за полчаса до представления меня увозили в больницу, обкатывали рану обезболивающими средствами, и я с онемевшей ногой выходил на арену, отрабатывал номер. После чего меня доставляли назад в клинику, где я тут же отключатся, попросту терял сознание. Случалось такое и в Вене, и в Москве, и в Минске.

Не меньше «везло» и Людмиле. У нее в номере работает маленькая обезь­янка весом 5 кг. Трудно себе вооб­разить, сколько раз после ее клыков Люду зашивали! Мало кто знает, что раны, нанесенные зубами обезьяны, очень опасны. У этих животных очень нехорошая слюна. Укус обезьяны при­равнивается разве что к укусу... чело­века. К примеру, если «подрала» соба­ка - это не так страшно. Рану зашьют, и дело с концом. А вот в слюне обезь­яны содержатся миллионы вредонос­ных бактерий, и после укуса начи­нается серьезный воспалительный процессе. Рану нужно вскрывать, тща­тельно обрабатывать и долго лечить. Не дай Бог с этим столкнуться!