Отец забыл меня в клетке

«Я потомственный дрессиров­щик. Отец, знаменитый Дмитрий Шевченко, работал со львами и мед­ведями, мама - с «экзотикой»: дико­бразами, обезьянами, страусами. Все мое детство в прямом смысле прошло в клетке, поэтому относительно выбо­ра будущей профессии не возникало ни малейших сомнений.

Помню, как отец познакомил меня со львами: просто завел в клетку, закрыл, а сам пошел играть в домино. Лев смот­рел на меня, смотрел, потом играть начал, ножку мою потихоньку поже­вывать. Слава Богу, папа вспомнил, где сынок находится, и освободил. Ох мама ему потом и всыпала по первое число!

Отец сыгран ключевую роль в моем профессиональном становлении. Еще в юности (на манеже цирка я выступаю с 14 лет) произошла ситуация, после которой я едва не поставил на себе как на дрессировщике крест. Отец помог

мне перешагнуть барьер страха и вер­нуться на манеж. Было это так: на одном из выступлений лев насквозь прокусил мне правую ногу, меня еле вытащили с того света. Когда после тяжелых опе­раций я вернулся из больницы, отец, не дав толком отдышаться, сказал: «Ну-ка, сынок, пойдем по репетируем». Я опе­шил: «Слушай, дед (так его называли в цирке), давай хотя бы на завтра пере­несем!» - «Нет-нет, сынок, сейчас». Мама в крик, а он ничего слушать не хочет! Как же мне тогда не хотелось идти... Знаете, буквально до дрожи в коленках, когда я в клетку входил. А отец не пошел со мной - принципи­ально. К тому же выпустил... того самого льва, который меня порвал. Животное долго и внимательно рассматрива­ло меня, ведь они за версту чувствуют неуверенность. Когда дрессировщик только что с больничной койки, его движения замедлены, неловки. В такие моменты звери запросто могут восполь­зоваться человеческой слабостью. Но я взял себя в руки, провел полноценную репетицию. А когда вышел из клетки, папа сказал: «Ну все. Ты будешь рабо­тать с хищниками. А если бы именно сейчас не вошел в клетку, навсегда по­прощался бы с профессией».